Новый Год по-Азеротски

 

Всем новогодний /кот!

 

Однажды мне предложили: «А попробуй написать что-нибудь посерьезнее, книгу например» и я, подумав «Почему бы и нет?», согласился. Довольно долго эта идея меня тревожила, но все никак не было подходящего повода, пока не наступил декабрь. В декабре, как известно, отмечается множество праздников – новый год, рождество и мой собственный – юбилей блога (25 декабря была опубликована первая запись, но об этом подробнее в самом конце статьи).

 

И в честь этих великолепных событий мы решили написать юмористический рассказ на тему Нового Года в Азероте. Мы очень постарались, и все те, кто успел его прочитать остались в восторге (надеюсь, что он понравится и вам).

 

Устраивайтесь поудобнее!

 

Где-то в Азероте кружит снег…

:cut:

 

 

 

Где-то в Азероте кружит снег, укрывая промерзшую землю пушистым ковром, на котором местные обитатели затем нарисуют свои таинственные символы, и, позевывая, начнут осматривать белоснежные земли  в ожидании случайного гостя на ужин или вместо него. Где-то палит безжалостное солнце, сжигающее только-только начавшую проклевываться нежную и беззащитную травку, осушающее воздух и уничтожающее все живое вокруг. Где-то свирепствуют вечные ураганы, то и дело пытаясь поднять в воздух неосторожного путника и унести его в дремучие дали.

 

Между двумя враждующими фракциями…

 

Но в каждом заселенном (или не очень) уголке этого прекрасного мира все с нетерпением ожидают прихода Зимнего Покрова. Независимо от того, принадлежат ли они к Орде или к Альянсу, именно в эти праздничные дни жители Азерота радостно приветствуют друг друга, желая друзьям скорейшего обретения способностей, необходимых для выживания, а врагам — побед в будущих сражениях. И это будет сказано с такой теплой улыбкой, что те и не подумают даже, куда и какими дорогами их, несчастных, успели послать, и о какой матери вообще шла речь.

 

О, это Зимний Покров! То самое время, когда на столь крохотный промежуток времени между двумя враждующими фракциями наконец-то устанавливается хрупкий, шаткий, но все таки — мир.

 

…наконец-то устанавливается хрупкий, шаткий, но все таки — мир.

 

В воздухе начинает пахнуть праздником, который вот-вот наступит на пятки зазевавшимся обитателями Азерота: у кого-то на столе очищенные мандарины, а кто-то уже принес из леса колючий символ Зимнего Покрова — настоящую живую ель. Во что же еще бросаться магическими шарами, кинжалами, как испытывать остроту своего верного меча, если не на молчаливых иголках этого вечнозеленого дерева, когда пекущиеся о его состоянии друиды будут похрапывать в салате?

 

Но самое долгожданное — это, конечно же, новогодняя телерепортация, которая будет транслироваться по всем проекторам мира в прямом эфире.

 

Итак, в предпраздничные дни все бравые герои, усмирив свой пыл, отложили мечи, кинжалы с ядами, волшебные снадобья, восстановили в душе “внутренний мир и покой”, позволив себе немного расслабиться перед репортационными шарами…

 

 

— Эй, а ну отдай! — дверь в одном из домиков резко отворилась, и на пороге показалась босоногая девушка, встрепанные белые волосы которой  свисали до плеч. В деревне Звездопада все знали ее как новоиспеченную журналистку. Даже пыль книг, по которым она изучала это нелегкое дело, еще не успела исчезнуть с ее эльфийских плеч.

 

В деревне Звездопада…

 

— Я кому сказала! — повысила голос девушка, показав кулак Камере, который, вооружившись одним из атрибутов ее нижнего белья, расхаживал перед порогом взад и вперед, демонстрируя свое превосходство и полную безнаказанность.

 

Девушка поспешно пыталась натянуть на босые ноги сапоги, так как в такую стужу бегать по снегу — не самая лучшая идея.

— Связалась на свою голову с этим… кхем… извращенцем, — пробубнила она про себя, выбегая во двор. Камера в ответ хмыкнул про себя что-то явно неприличное.

 

— Здравствуй, Лириан, — поприветствовал ее маленький зеленый прохожий с большим красным мешком.

— Здравствуйте, — обернулась эльфийка, просияв своей самой невинной улыбкой, и попыталась закрыть собой Камеру с уликой, спокойно и гордо развевающейся на его экране.

 

Эх, погиб в прошлом году Марким, — оператор. Правду говорили, что чрезмерное употребление алкоголя его убьет. И убило. Как раз после нового года, свежая партия пива для дварфов, вывалившись из гномского вертолета, сбила его с лошади.

 

Теперь вместо старого оператора у журналистки появилось новейшее чудо техники — Камера-телерепортатор, который сейчас выглядывал из-за спины эльфийки и вытаращив все свои лампочки, заинтересованно снимал прохожего.

 

— Репортаж готовите? — поинтересовался старец, оглядев девушку и неодобрительно покачав головой, мол, куда в таком виде-то интервью брать-то.

 

Заметив, куда устремлен удивленный и заинтересованный взгляд старца, девушка сорвала с сопротивляющейся камеры предмет, который часто приковывает к себе взгляды многих людей, и, спрятав его за спину, кивнула старцу.

 

— Удачи тогда, — абсолютно искренне пожелал ей гоблин. Очевидно, она ей и вправду не помешала бы.

 

Эльфийка толкнула Камеру ногой прямо в дом…

 

Дождавшись, когда тот отойдет на должное расстояние, чтоб не услышать ее голоса, эльфийка толкнула Камеру ногой прямо в дом.

— Через час я оденусь, — угрожающе начала она, — и если ты выкинешь еще что-то подобное, я откажусь от тебя! И заведу себе другого!

 

Камера, которого убедили эти доводы, смиренно кивнул, но по блеску лампочек можно было догадаться, что на самом деле он думал совершенно иначе…

 

 

—  Итак, сейчас мы увидим, как готовится к праздникам всемирно известная, а по правде сказать, даже легендарная героиня.

 

Камера заметно покачнулся, пытаясь сфокусироваться. Изображение расплывалось, но вдалеке все-таки можно было разглядеть очертания маленького эльфийского домика.

– И прямо сейчас – продолжала девушка, — мы подходим к жилищу, в котором обитает сама Алекстараза – Королева драконов, Хранительница Жизни, мечта всех воинов, сказка для паладинов, богиня для друидов и просто красивая женщина.

 

…можно было разглядеть очертания маленького эльфийского домика.

 

Когда они оба достигли желаемой двери и немного отдышались, журналистка нажала на маленькую красную кнопочку в виде головы дракона. Раздался оглушительный звонок, напоминающий рев дракона, послышался громкий шум, грохот падения чего-то тяжелого,  неразборчивые крики. Появился запах горелой бумаги.

 

От неожиданного эффекта, который произвел этот казавшийся безобидным звонок, эльфийка отпрыгнула от двери, а Камера, опомнившись, сделал то же самое: мало ли что там произошло, при любом раскладе, шишки на свою коробку передач ему не хотелось.

 

— Странно, к чему бы это? – с дрожью в голосе продолжила эльфийка, — Надеюсь, мы никого не потревожили.

 

Дверь со скрипом открылась и на пороге появилась одетая в странный зеленый свитер Алекстраза со сбитыми в клочья волосами.

 

— Уааа!!! – дружески-неожиданно поприветствовала ее журналистка, а Камера тут же осмотрел Хранительницу жизни с ног до головы, желая запечатлеть все самые интересные места.

— Мы рады приветствовать вас, Алекстраза, в нашей телерепортации, посвященной празднованию наступающего Зимнего Покрова, — затараторила эльфийка. — Не откажетесь ли дать интервью? Как вы собираетесь отмечать этот чудеснейший праздник? Скажите, а вы подарки уже выбрали? А елку?

 

Девушка внезапно протянула королеве драконов штуковину, отдаленно напоминавшую крупную селедку.

 

— Да… эээ… Нет, — неуверенно ответила Алекстраза на все вопросы сразу, затравленно поглядывая в Камеру, который смотрел не на ее лицо, а куда-то вниз. – Елку… да, в этом году, наверное, я куплю новую…

— Расскажите о своих планах, — громко произнесла журналистка, вновь сунув селедку, которая оказалась микрофоном, в лицо Алекстразе.

 

…стал разглядывать содержимое комнаты.

 

Напарник эльфийки, закончив осмотр достопримечательностей королевы драконов, поднялся поверх голов девушек и стал разглядывать содержимое комнаты.

— Знаете, в этот раз мы не будем устраивать вечеринку в Драконьем Покое, как делали это в прошлом году, — начала оживленно рассказывать Алекстраза, а Камера внимательно запечатлевал, как в самом центре, на полу, дымилась поваленная новогодняя елка. На ней виднелись оплавленные новогодние игрушки, которые в свои лучшие времена изображали разноцветных дракончиков, и остатки золотого шара в виде Души Дракона, который, судя по всему, украшал верхушку елки вместо звезды. Сбоку, в куче тлеющих иголок, валялись прожженные красные новогодние носки и пластмассовая статуэтка Нелтариона.

 

Алекстраза, заметив столь чрезмерное любопытство напарника журналистки, быстрым движением руки закрыла дверь.

— У меня там не прибрано! — неловко улыбнулась она, наконец-то заставив Камеру вернуться к съемке того, ради чего, собственно, предпринимался визит, а затем продолжила: — Вы же помните тот случай, когда последние пять минут перед новым годом длились несколько дней. Вот это было весело!

— Как это? — поинтересовалась эльфийка.

— Это Ноздорму придумал, остановил для нас время. Буйная у него фантазия!

 

Тут Королева драконов задумалась над чем-то и погрустнела.

 

— Этот год уж очень тяжелым выдался… Ну помните, сражение со Смертокрылом, — при произнесении этого имени у Хранительницы жизни на глаза навернулись слезы, — утрата волшебных сил… Да и вообще, как-то устала я, надоело спасать мир. Хочется тепла, домашнего уюта. Мы соберемся всей нашей кампанией у меня – Калесгос, Ноздорму, Изера, Тралл с детишками обещал заскочить…

 

При этих словах Алекстраза вновь повеселела.

 

…то в Драконий Покой летает…

 

— Кстати, вот этот зеленый свитер мне связала сама Изера. Что-то она стала необычайно бодрая в этом году: носится туда-сюда, то в Драконий Покой летает, то к Нордрассилу, то свитера вяжет. Выдрыхлась, наверно,  – Алекстраза улыбнулась так широко и обворожительно, что Камера тотчас запотел. Маленький синий платочек, появившийся неизвестно откуда, тут же  устранил это недоразумение.

 

Закрытая дверь медленно отворилась сама собой, и из-за нее показалось нечто огненно-красное. Запах горелой бумаги и дерева усилился. Затем это нечто негромко мяфкнуло, и, обратившись в магматического котенка, шустро устремилось в сторону леса.

Алекстразу данное обстоятельство не сильно обрадовало, и, прокричав, “Куда, ты же подарочный!” — она стремительно отправилась вслед за беглецом. Эльфийка-журналистка и Камера, не желая упускать случай запечатлеть погоню с перестрелками, побежали за ней, утопая по колено в сугробах.

 

 

— Куплю портал за 5 золотых! Маги, аууу! Нид порт! — надрывался одинокий искатель приключений.

Неожиданно воздух сгустился, и на полянку вывалился маленький несуразный человечек в разноцветных, совершенно не сочетающихся между собой одеяниях:

— Кто потревожил меня, великого мага Тириуса Торвальда Магона Второго Почти Третьего?

— Мне нужен портал… В Штормград, — выдавил путник — Вот ваши 5 золотых.

— Портал, значит? За золото? — сказал волшебник таким обиженным голосом, будто это предложение оскорбило его до глубины души. Однако, подумав, все же взял деньги и принялся за колдовство.

 

Маг и скиталец стояли на заснеженной поляне…

 

Через несколько мгновений из леса выскочил маленький огненный зверек (кто это был, ни волшебник, ни замученный спутник так и не поняли), затем появилась грациозная королева драконов в совершенно не королевском виде и исчезла прямо за ним. Снег за ее следами оттаивал, а на появившихся проталинах прорастала молодая травка и зацветали подснежники.

Совершенно ничего не понимая, маг и скиталец стояли на заснеженной поляне как громом пораженные. А рядом висел портал, безразличный к своей судьбе и всему происходящему.

 

Но на этом погоня не закончилась. Из кустов, в снегу, иголках и маленьких веточках, торчащих отовсюду, выскочили эльфийка вместе с Камерой, и, не замечая таинственного ореола портала, висевшего в нескольких сантиметрах над землей, понеслись в его сторону. Послышался хлопок, громкий свист, свет на мгновенье померк,  и — портал исчез, оставив после себя большое синее облако из паров маны.

 

— Вот и все, — сложил свои вещи в сумку маг. — Моя работа выполнена. Прощайте!

— Эй, погоди! — возмутился искатель приключений. — Я же для себя портал просил, а не для этих, — указал он на пустое место. — Я же их вообще не знаю.

— Вы просили портал, я сделал, а кто им воспользовался — уже не мои проблемы, — безапелляционно ответил маг.

— Но мои пять золотых… — запротестовал странник.

— Вообще-то пять золотых, — поправил его Тириус Торвальд Магон Второй Почти Третий, — это с одного человека. А так как туда зашли двое, значит, вы мне должны еще 5 золотых. — И маг выставил грязную ладошку вперед.

— Но…

— Тогда прощайте, — и волшебник, воспользовавшись замешательством собеседника, в мгновение ока испарился.

— Пять золотых за портал, пять золотых! — прокричал мученик в пустоту.

 

Насладится красотами мира…

 

Он прождал некоторое время, но не получив ответа, перекинул дорожный мешок через плечо и отправился до назначенного места пешком. Ничего, зато природу понаблюдает, насладится красотами мира, —  когда еще выпадет такая возможность?

 

 

Что бы вам ни рассказывали маги, как бы ни уверяли, что путешествие порталами дело легкое, безболезненное, а главное, дешевое и быстрое — не верьте им. Не все так радужно в этом царстве высокоскоростных перемещений. Вы можете запросто лишиться конечности, а потом найти ее в приятном обществе диких зверей, обитающих в самых глубоких дебрях Азерота. Вы можете испытать такие незабываемые ощущения, которым позавидует любой инквизитор. А главное, если вы любите путешествовать через порталы шумной компанией, то можете обнаружить у себя лишнюю, иногда несвойственную вашему полу часть тела и многие-многие другие забавные и интересные вещи.

 

Что бы вам ни рассказывали маги…

 

Журналистке же явно посчастливилось, — она не нашла у себя совершенно никаких новых частей, да и старые остались на своих местах. Лишь все тело саднило, и, будто чугунный котел, гудела голова. Наверное, заказчик портала чем-то сильно раздосадовал мага, так что тот специально выбрал тяжелый маршрут.

Однако вскоре неприятные ощущения прекратились, и девушка почувствовала под собой холодный каменный пол, на котором были выгравированы таинственные рунические символы, слабо светившиеся в темноте.

 

“Смерть, страх, страдание,” — слышалось из каждого темного угла. Но это, скорее всего, было лишь звоном в голове после падения.

 

Девушка осмотрелась и поняла, что в лучших традициях фильмов ужасов, которые крутят в Дарнасе на Тыквовин, или тех милых кошмарных снов, снившихся во время занятий в библиотеке, она оказалась в мрачном склепе.

Эльфийка резко встала, сделала шаг назад и услышала, как что-то хрустнуло под ее ногами. Присмотревшись и заметив на полу нечто белое, она, еще сильнее испугавшись, взвизгнула и прижалась к холодной стене.

— Что это за место-то, а-а-а!? — завопила напуганная до смерти девушка.

 

В лучших традициях фильмов ужасов, которые крутят в Дарнасе в Тыквовин…

 

Могильную тишину прорезали самые зловещие звуки, которые можно услышать в уютном семейном склепе — звуки постукивания по камню и скрежета ржавых дверей.

Лежащий рядом каменный саркофаг задрожал, словно нечто, обитавшее внутри и, несомненно, чрезвычайно опасное, было потревожено и пыталось вырваться наружу. Эльфийке показалось, что она, беловолосая от рождения, побелела еще больше. Страх сковал все ее тело, не позволяя ни шелохнуться, ни бежать со всех ног отсюда подальше.

 

Крышка завибрировала и начала медленно сдвигаться, обнажая бесконечную тьму внутри. Девушка с непередаваемым ужасом наблюдала, как саркофаг окончательно открылся, крышка гулко свалилась на пол и из-под нее выскочил…

…Камера.

— Да чтоб тебя! — с облегчением выдохнула она, прижавшись спиной к стене, и, отдышавшись, произнесла. — Пошли, надо выбираться из этого проклятого места.

 

В кромешной тьме они стали пробираться к предполагаемому выходу. Вдалеке забрезжил свет, но это оказался не спасительный выход, а предусмотрительно расставленные по коридору свечи, которые создавали в этом месте почти романтическую атмосферу.

 

В уютном семейном склепе…

 

Красная  лампочка на Камере, слабо просвечивая сквозь толстый слой пыли и свисающей паутины, придавала ему совершенно зловещий вид.

 

— Братья и сестры, — донесся из коридора глубокий мягкий голос, — Мы собрались сегодня, дабы положить этому конец. Мы больше не можем этого терпеть. Жизнь в Штормграде никогда не станет прежней. Пришло время изменить Альянс, да что уж мелочиться — весь мир!

 

Услышав эти слова, девушка вздрогнула. Она тихонько прокралась в конец коридора, и, затаившись в проеме, начала наблюдать за всем происходящим. Сквозь густую зеленую дымку виднелось странное помещение, в центре которого горело адское пламя, полыхая чуть ли до самого потолка. Вокруг стояли сектанты и с закрытыми глазами читали странные тексты на неизвестном, по-змеиному шипящем языке.

— Ах! — выдохнули странные люди и подняли свои посохи, направив их в сторону костра, который тут же заколыхалося, заворчал, недружелюбно выпустив сноп искр.

“Демонов, что ли, вызывают?” — пронеслось в голове у журналистки.

 

Когда пламя успокоилось, чарующий голос, обладателя которого из-за пламени костра совершенно не было видно, вновь заговорил. — Настало время совершить обряд!

 

В зал из другой двери внесли какие-то странные длинные свечи и торжественно возложили их на пол вокруг костра. Волосы на затылке у журналистки приподнялись от страха. Интуиция, соглашаясь с волосами, подсказывала, что ничего хорошего и гуманного здесь явно не произойдет.

 

Камера начавший легонечко дрожать, упорно продолжал делать свое важное дело и фиксировал все происходящее. Из этого может  выйти отличный репортаж!

 

Странное помещение, в центре которого горело адское пламя…

 

Сектанты возобновили свои странные песнопения, а другие члены массовой экзекуции (именно так эльфийка окрестила все происходящее) внесли вперед черепа с жуткими красными пятнами.

“Это же кровь, — журналистка округлила глаза от страха. — Сейчас они принесут жертву своему кровавому богу!”.

 

Подтверждая ее догадки, в помещение вошел сектант в длинной красной мантии, голова которого была прикрыта колпаком того же цвета.

— Палач… — в полуобморочном состоянии прошептала эльфийка.

 

В руках человек держал совершенно черную книгу, которая, как догадалась девушка, была полностью исписана заклинаниями черной магии и описаниями чудовищных обрядов.

Любопытство возобладало над страхом, Камера приподнялся, желая запечатлеть как можно больше ошеломительных моментов сектантской жизни, но, запутавшись в пыльной паутине и не рассчитав высоту, с громким стуком ударился о дверной косяк.

 

Все взгляды тотчас же устремились в их сторону. Скрываться было совершенно бесполезно: ее заметили и сейчас принесут в жертву, дабы она не разглашала чудовищные тайны этой кровавой секты.

 

— Кто… Что вы здесь делаете? — строго спросил ее обладатель прекрасного звучного голоса.

— Я… — эльфийка подумала, что сообщить правду сейчас будет намного правильнее, ведь обычно такие личности легко могут понять, лжет человек или говорит правду. — Я… случайно попала сюда через портал, — прикинулась дурочкой журналистка, пытаясь спрятать за своей спиной чрезмерно любопытного Камеру.

— А что у тебя там? — не ускользнул от человека ее неловкий жест.

 

Двое сектантов быстро подошли к ней и, грубо схватив девушку за локти, потащили внутрь.

— Камера? — ужаснулись сектанты. — Ты была направлена к нам с этим ужасным инструментом, чтобы выкрасть все наши тайны?

— Н-нет, — запинаясь, запротестовала она. — Я не…

— Уберите ее, — приказал наставник, но девушка вырвалась из цепких рук и схватила Камеру.

“Вот так легко можно лишиться жизни…” — внутренне негодовала она, уже прощаясь с белым светом. — “Но напарника своего ни за что не оставлю этим варварам!”

 

Чарующий голос и черепные вазочки.

 

Апофеозом развивающихся событий стало появление в дверях большущего котла, доверху наполненного густой массой телесного цвета. Девушка, не выдержав издевательств над своей психикой, бросилась удирать с такой скоростью, что никто и ничто при всем желании не смогло бы ее догнать. Эльфийка знала, что быстрота ног спасает из многих неловких ситуаций, особенно от участия в качестве главного героя в кровавых жертвоприношениях.

 

На ходу она перевернула какую-то странную вазу, из которой вывалились по-зловещему белые бумажки, но, не обратив на это внимания, бросилась к выходу.

— Предсказания! — пролепетал один из адептов, пытаясь собрать выскальзывающие из рук и пропадающие в огне костра свернутые записочки. — Я их неделю сочинял!

 

— Чего это с ней? — ошеломленно переговаривались между собой сектанты, непонимающе пожимая печами. — Теста что ли не видела?

— Прекращаем разговоры, иначе тесто забродит, и печенье не получится. За работу! — строго заметил наставник. — Нам до Зимнего Покрова множество штук испечь надобно. И не забудьте присыпки добавить из черепных вазочек  — напомнил он.

— Конечно, — отозвался человек, держащий в руках книгу “Выпечка и с чем ее едят”, которая оказалась настолько потерта в непосильной борьбе с кулинарией что совершенно закоптилась и почернела.

— Муааххра… — запели сектанты, снова возводя свои посохи к пламени.

 

Таинство приготовления праздничного печенья продолжилось.

 

 

Она убегала из этого ужасного места так стремительно, что не обращала внимания на прохожих, которые при ее появлении осеняли себя охраняющим знамением, словно видели привидение, срочно вызывали на дом жрецов и паладинов, для избавления от грехов. Если бы эльфийка могла видеть себя со стороны, то сделала бы то же самое.

 

Однако долго и далеко бежать ей не пришлось. Вспомнив на ходу про Камеру, который успел изрядно отстать, она не заметила, как с размаху налетела на новогоднюю елку, стоявшую прямо у озера, и свалилась в гостеприимный сугроб, где и осталась лежать, слабо хватая воздух ртом.

 

Раздался хруст снега и противный звук, напомнивший скрежет гвоздя по стеклу. Подняв глаза, она увидела руку, дружелюбно протянутую ей:

— Вы не ушиблись?

Мотнув головой и сфокусировав взгляд, девушка увидела на снегу очертания своей собственной  фигуры, искусно выложенной паутиной, пылью и елочными иголками.

 

Варианн Ринн, цветущий и пахнущий…

 

— Вроде нет, — ответила она мужчине, с его помощью встав на ноги. И —  о, провидение! Спасителем из сугробного плена оказался сам Варианн Ринн, король Штормграда и лидер Альянса. Цветущий и пахнущий, он весьма занятно смотрелся на коньках, а лицо и щеки, румяные от мороза, светились необычайной радостью.

— Сможете еще раз повторить вот это? — усмехнулся он, повторяя момент столкновения эльфийки со стволом дерева. — Это было великолепно! Научите меня!

 

— А, не слушайте его, — прикатил на коньках все с тем же стеклянным скрипом Андуин, подтолкнув своего отца, чтобы тот и дальше продолжил тренировки. Наследный принц Альянса — уже не маленький и сам может развлечь случайную гостью, появившуюся столь эффектно.

— Когда он находится в таком прекрасном настроении, то часто шутит, — продолжил Андуин

Девушка кивнула в знак согласия и жестом поманила к себе Камеру, который снимал то Вариана, выписывающего вензеля на льду озера, то Андуина, разговаривающего с журналисткой, не зная, кто из них интереснее.

 

— Вариан! — крикнула эльфийка, подумав, что неплохо было бы взять интервью у лидера Альянса, который постоянно хмур и необщителен.- Поделитесь какой-нибудь новогодней новостью?

— Наши садоводы наконец-то сумели вырастить миниатюрные елочки, которые помещаются в штормградские банки, не упираясь в потолок. — подъехав ближе, гордо сказал Вариан и лучезарно улыбнулся — Новый сорт назвали короткометражками, потому что ростом они не более двух метров… Правда в службе доставки что-то перепутали, — там поначалу обозвали их набором фильмов, и долго удивлялись, почему же такие большие ящики.

 

Новый сорт назвали короткометражками…

 

— А вы можете снять, как я виртуозно сделаю свой знаменитый пируэт? — внезапно спросил Король, и, обернувшись, стал набирать скорость.

— Конечно, — ответила журналистка, кивнув Камере, чтоб тот запечатлел все самое удачное. Ее напарник завис в воздухе как раз над озером, снимая Вариана сверху.

Но легкий морозный ветерок, пришедший с моря, сдул с Камеры пыль и паутину, оставшуюся после чудесного спасения из подземелья. Андуин с нехорошим предчувствием,  журналистка с ужасом, а камера с интересом стали наблюдать, как пылевое облако, словно птица, всколыхнувшись в воздухе, понеслось прямо в Короля, как раз в тот момент, когда он, перекрутившись в воздухе, захотел вытворить какой-то там “тулуп”. Что, естественно, у него не получилось. Вариан, потеряв равновесие, повторил как раз то самое движение, которому он хотел научиться у эльфийки. Только произошло любовное столкновение не со стволом ели, а со льдом, охотно принявшим Короля в свои холодные объятия.

 

— Докатились… — все, что смог сказать по этому поводу Андуин, прикрыв рукой лицо.

— Что?! — издалека радостно прокричал Вариан, поднимаясь. — Ты что-то сказал?

— Я говорю, что мы накатались! — крикнул юный принц в ответ, и продолжил тише — Вот так и живем.

— А как на счет празднования, проводимого в Старом квартале Штормграда? Насколько мне известно, вы собираетесь найти недостающих персонажей? — ткнула девушка селедочным микрофоном в сторону Андуина.

 

Вдалеке, над синими крышами Штормграда…

 

Вдалеке, над синими крышами Штормграда, появилась странная лиловая фигура, которая, стремительно приближаясь, увеличивалась в размерах и через несколько секунд превратилась в красивую беловолосую девушку. Она пронеслась мимо, рассыпая вихри снежинок, которые медленно кружились и, переплетаясь между собой, создавали причудливые узоры, напоминающие очертания Даларана, великого города магов и волшебников. Запахло фиалками и морской водой.

 

— О, вижу, Снегурочку к празднику вы уже нашли, — искренне удивилась эльфийка — Очень красивая!

— Да нет, — вздохнул Андуин, — это тетя Джайна. Практикует левитацию… Кажется, она слегка тронулась, когда переехала в Даларан, постоянно твердит, что в Аметистовой крепости ужасные сквозняки, и хочет перенести город в местечко потеплее, — сообщил юный принц заговорщическим шепотом.

 

Очертания Даларана, великого города магов и волшебников…

 

За волшебницей следовала стайка крохотных гоблинов в новогодних костюмчиках с луками и стрелами в виде карамельных леденцов. Они что-то весело напевали, размахивая рождественскими колокольчиками, и запускали стрелы прямо в небо, которые, достигнув нужной высоты, взрывались ослепительными фейерверками, осыпая тропинки Штормрада бумажными конфетти.

 

Джайна, чуточку замедлив свой феерический полет, обернулась и так задорно помахала присутствующим, что журналистка стала протирать глаза руками, — мало ли что может привидиться. Камера же неустанно продолжал снимать все это представление.

— Получится отличный заключительный кадр для нашего первого репортажа, — произнесла эльфийка напарнику, когда оригинальная “снегурочка” скрылась из виду. — Ты все снял?

 

Камера хотел было переключиться из “красного” записывающего режима в “зеленый”, как, распевая новогодние песни, их обступила толпа колядующих…

 

 

Мимо ели и подарков
Равнодушным не пройди!
Мы под разноцветной аркой
Вам колядки спеть хотим.

 

Колядующие встали ровным полукругом, и один из них с гордым видом, подглядывая в записи на конфетной бумажке, начал петь:

 

Утром как-то на рассвете
Метцен рядом проскакал.
Проклял, видно, все на свете,
Когда Гринч его поймал.

Бравых воинов дружина
Прошерстила Азерот,
А рогатая скотина
Просто смылся на курорт.

 

Кто-то нескромно хихикнул.

 

Второму чтецу подсказки на бумажках не требовались, и он стал радостно, словно надеялся на подарок, декламировать по памяти, уставившись в Камеру:

 

Над подарками старался
Долго Дедушка Зима.
Но внезапно вор попался.
Вот кто чистил закрома!

Добрый дед не растерялся:
Панду-вора снарядил.
Ничего не постеснялся —
В добрый путь благословил!

Пусть подарочки развозит
Наглый сладкоежка-плут,
Радость всем в дома приносит.
А то пива не нальют!

 

Дедушка Зима

 

Раздался дружный смех. Репортерша вспомнила, как совсем недавно ей пришлось столкнуться с пандареном. От него попахивало пивом, а к дорожному мешку была на веревке привязана большая кружка.

 

Я однажды свитер красный
У торговца приобрел.
Как запел я о прекрасном, —
Он омелою зацвел.

В тот же миг ко мне девицы
Вдруг сбежались как на мед.
Целоваться — мастерицы,
А потом уж как пойдет…

 

Камера дернулся, а эльфийка захохотала и покосилась в сторону своего напарника, боясь, как бы он не испортил съемку.

 

Новогодние гирлянды
Тьму разгонят по домам.
И снежинок бриллианты
Дарит дедушка Зима.

Города сияют ярко —
Праздник мчится со всех ног.
Одарит вас всех подарком
Даже маленький енот.

 

И наконец колядующие запели хором:

 

В дверь стучится день Покрова,
Отвори тотчас, герой!
И проспать в берлоге снова
Не посмеешь ты зимой.

А на елочке зеленой
Расцветает мишура.
В зимний час, порой, суровый
Мы желаем вам добра.

Эти песни что вам спели —
Оберег от всех невзгод.
Пожелать всем вам хотели:
“С новым годом, Азерот!”

 

Написано в соавторстве с Littayuki

 

С новым годом, Азерот! А под елкой дрыхнет кот.